Приходская жизнь

20.08.2020

Приходская жизнь

Храмовые комплексы, церкви и часовни, сохранившиеся на территории Кенозерского национального парка, донесли до наших дней память о религиозной жизни Кенозерья.
Именно здесь, в силу природных условий и особенностей хозяйственного освоения, дольше чем где–либо сохранялся традиционный уклад жизни северного крестьянства. Крестьяне, живущие вдали от больших дорог, окружённые лесами и болотами, жили в своём замкнутом мире с его исключительной преданностью старинному укладу и недоверием ко всему постороннему и новому. 

Основой жизненного уклада черносошных крестьян, не являвшихся крепостной собственностью, была самоуправляемая крестьянская община, в том числе и приходская. Большими правами в приходе обладал мирской сход – общее собрание глав семейств. Он избирал или нанимал причт (священников, дьяконов, псаломщиков), определял церковного старосту, распоряжался церковным имуществом, в том числе – землёй, контролировал церковную казну. 

В административно–церковном отношении территория Кенозерья и Лёкшмозерья с XVII века входила в состав Новгородской епархии, а с 1828 года вошла во вновь основанную Олонецкую и Петрозаводскую епархию. На рубеже XIX–XX веков здесь существовало 6 приходов: 

Кенозерский (сохранился Успенский приходской собор в деревне Вершинино),
Кенский (не сохранилась Свято-Преображенская церковь
пустыни),
Почезерский (сохранился храмовый комплекс Почезерского погоста),
Ряпусовский (сохранилась Сретенская церковь в деревне Ряпусова),
Лёкшмозерский приход (сохранилась Церковь апостолов Петра и Павла),
Хергозерский приход (сохранилась церковь Св. Троицы).  

«Часовенный край»  

Особенностью приходской жизни Кенозерья на рубеже XIX–XX веков было существование не только церковных, но и часовенных приходов. Часовни, как и церкви, являлись общественными центрами северных поселений и выполняли основные приходские функции. Севернорусский приход обладал широкой автономией. Этому способствовали как географический фактор (отдаленность территории от города Петрозаводска, центра Олонецкой епархии), так и фактор социальный. 

Центром прихода становилась часовня – маленькая безалтарная церковь, построенная «крестьянским иждивением». Богослужение в часовнях совершалось в часовенный праздник (день памяти святого, которому была посвящена часовня), иногда – дважды в год. Для совершения праздничной службы крестьяне приглашали священника ближайшей церкви. Традиционно и сами крестьяне выполняли в своих «малых церквах» обязанности священников: вычитывали некоторые службы, «от великой нужды» крестили младенцев и отпевали покойников. 

Часовни строились почти в каждой деревне. В начале XX на территории Кенозерья века располагалось более 80 часовен. Решение о строительстве часовни принималось по случаю каких–либо особенных событий в селениях: 

– по случаю скотского падежа, повальных болезней, неурожая хлеба и прочее;
– часовня имеет в себе явленные чудотворные иконы;
– по причине дальнего расстояния некоторых деревень от приходских церквей,
далее пятидесяти верст, а также множества озер и распутицы. 

Так, в 1801 году «в деревни Рышковы» построена по «обещанию» крестьян часовня Введения Богородицы в связи с неурожаем хлеба и падежом скота. А в «деревни Тамецкой Лахты» часовня Рождества Богородицы возведена по случаю чудесного исцеления долго болевшего крестьянина Ивана Евдокимова. В XIX веке часовни приписывались к крупным приходам.

«На Погосте храм»

Самый крупный и самый древний Кенозерский приход сложился не позднее середины ХVII века. Центр обширного Кенозерского прихода Олонецкой губернии с Успенской и Петропавловской церквями назывался Погостом и находился на полуострове у деревни Вершинино. Деревянный храмовый ансамбль полностью сгорел в 1842 году. На его месте, в 1844–1845–х годах, был построен временный деревянный храм Богоявления Господня, просуществовавший до середины ХХ века. 

К 1874 году численность прихожан Кенозерского прихода достигла четырёх тысяч сорока двух человек. Приход состоял из пятидесяти двух деревень, некоторые из которых были расположены от него на расстоянии до тридцати семи вёрст. Это затрудняло посещение храма прихожанами из отдаленных селений в период бездорожья и паводка и к рубежу XIX–XX веков в Кенозерском приходе существовало уже более тридцати часовен, число их продолжало увеличиваться. 

Официальная церковь настаивала на строительстве каменного храма в столь важном центре духовной жизни епархии. В 1864–1875 годах на средства крестьян Вершининского и Ряпусовского сельских обществ построили Успенскую каменную церковь, ставшую главным приходским собором. В 1876 году был освящен придел во имя святых Петра и Павла.


Церковь Успения Богородицы. Деревня Погост. Семейный архив Н.И. Артемьевой.1950–е гг.

Главный престол, во имя Успения Пресвятой Богородицы, освятили в 1880 году. Точную дату освящения главного престола церкви во имя Успения Божией Матери в Кенозерском погосте удалось установить благодаря уникальной находке – старому восьмиконечному храмоздательному деревянному кресту, обнаруженному при проведении ремонтных работ в алтаре храма летом 2014 года. Такие храмоздательные кресты, а также грамоты, «полагаемые под престолом и под жертвенником», являлись одним из видов документов, содержащих сведения о времени сооружения и освящения церкви. Поводом создания обнаруженного «документа» послужило освящение церкви 24 марта 1880 года. 

Первые сведения о местном притче (состоящем из трёх человек), относятся к 1648 году. По документу 1712 года, хранящемуся в ГАНО выяснилось, что священнические фамилии Олонецкой губернии произошли от двух священников, родных братьев, Иоаннов Иоанновых. Все дети братьев–священников какое–то время занимали церковные должности в Кенозерском приходе. Трём из них – Фёдору (сыну Иоанна старшего), Фёдору (сыну Иоанна младшего) и Лаврентию Осипову, суждено было произвести потомство, служившее в вершининском храме почти полтора века. 

Начиналась служба с должности пономаря или дьячка, далее юноша начинал выполнять обязанности дьякона, а потом священника. Обучение службе проводилось отцом или близким родственником. В начале XIX века дети духовенства массово стали получать образование в духовном училище, а потом в семинарии. Это, впрочем, не нарушило традицию передачи церковной должности сыну или ближайшему родственнику. Лишь ХХ век смог что–то изменить в этом порядке, хотя и тогда выпускник семинарии чаще всего ехал служить в приход, где жили его родственники. 

С Кенозерским приходом была связана жизнь двух детей Лаврентия. Старший сын – Иван Лаврентьев прослужил на дьяконской должности около 40 лет (1782–1821). Другой сын – Илья Лаврентьев стал священником Успенской церкви после смерти отца в 1812 году и тоже прожил в Вершинино до конца своих дней. 

Кенозерское духовенство, как и священнослужители в других губерниях Российской империи, начало приобретать свои фамилии примерно в начале XIX века, и только во второй его половине использование фамилий в церковных документах стало постоянным. Фамилии давались во время обучения детей в духовных училищах. Как правило, за основу брали название церкви или прихода, в котором служил отец ученика, или села, в котором жила его семья, как например, дети Лаврентия Фёдорова. Священником Кенского прихода был сын Лаврентия Фёдорова, из семьи Иоанновых, – Пётр Лаврентьев. Храм этого Кенского прихода был освящён во имя Преображения Господня, поэтому сыновья Петра Лаврентьева – Матвей и Григорий – во время учёбы в Каргопольском духовном училище получили фамилию Преображенские. 

От начала XVIII века происходит ветвь рода кенозерских священников Иоанновых – потомков Иоанна Иоаннова (младшего), его четырёх сыновей. Младший сын – Фёдор Иванов в 1758 году был определён на место пономаря Кенозерского прихода (в деревне Вершинино прошла вся его жизнь). Служба двух его сыновей – Петра и Стефана – тоже связана с Кенозерьем. Стефан Фёдоров занял место священника в Кенозерском приходе в 1792 году. Внук Стефана Фёдорова – Фёдор, всю жизнь прожил в Кенозерском погосте. Внуки Петра Фёдорова носили фамилию в честь родного края – Кенозерские. 

Потомки священника Фёдора Иванова, сына Иоанна Иоаннова (старшего), служившие в приходах Кенорецком, Ошевенском, Троицковом и др., носят шесть разных фамилий: Грандовы, Кенорецкие, Ошевенские, Сперанцевы, Троицкие и Преображенские. 

Благодарность от кенозерских прихожан заслужили благотворители, купцы из крестьян Нечаевых. Константин Алексеевич Нечаев служил ктитором при Успенской церкви, делал многое для обустройства прихода и по ходатайству благочинного Священника Кенозерской церкви о. Константина Фёдоровича Грандова, был «Высочайше награждён за усердие и полезную службу церковным старостою серебряною медалью, для ношения на груди». В 1930–1950–х годах Успенская церковь подверглась большим переделкам в связи с приспособлением под клуб, а позже – под интернат. Утрачены колокольня, пятиглавие, придел в трапезной, иконостасы и убранство интерьера. В настоящее время по инициативе Кенозерского национального парка церковь реставрируется и в ней организован приход.



Церковь Успения Богородицы. Деревня Вершинино. Фото Е. Мазилова. 2018 г.

Другой храм – церковь апостола Андрея Первозванного деревни Ведягина. Андреевская церковь – незаурядный пример деревянной храмовой архитектуры Кенозерья. Несмотря на новомодную стилистику конца XIX века, здание отмечено лаконичностью и монументальностью объёмов, свойственных каменному каргопольскому зодчеству.


Церковь во имя св. апостола Андрея Первозванного и Ильи Пророка в деревне Ведягина. Фото Н. Гернета. 2016 г.

Деревни вокруг Ведягинского (Домашнего) озера традиционно относились к Кенозерскому приходу, храмы которого находились в десяти и более километрах от селений. Для своевременного исполнения христианского долга, чему препятствовали бездорожье, встречные озёра и реки, прихожанам понадобился храм. По настоятельной просьбе жителей деревень: Ведягиной, Горбачихи, Тырышкиной, Косициной и Семёновой храм был построен. Строительство было осуществлено на пожертвования Козьмы Ивановича Мартынова, санкт–петербургского купца второй гильдии, жителя Кенозерья. Храм, ставший культовым центром окрестных деревень, поставили в стороне от Ведягина, на возвышенном берегу озера. 

Возведение церкви начато было в 1898 году, завершено в 1899 году. Храм освятили во имя апостола Андрея Первозванного, в 1901 году в трапезной был освящён придел пророка Илии. Архитектурное решение здания в стиле поздней эклектики продиктовано образцовым проектом, рассмотренным и одобренным Строительным отделением Олонецкого губернского правления. 

От древних кенозерских храмов Церковь Андрея Первозванного отличает светлый, раскрытый вверх интерьер, стены и потолки которого обшиты тёсом. Алтарь отделён от храма столярной рамой трёхъярусного иконостаса. В трапезной сохранилась алтарная преграда придела. В 1899 году на балках звона были подвешены пять колоколов весом 20 пудов. Ныне колокола утрачены. С 1900 года крестьяне ходатайствовали перед Олонецкой духовной консисторией об открытии самостоятельного прихода, но, видимо, вплоть до революции 1917 года церковь оставалась приписной. Храм сохранился и отреставрирован по инициативе Кенозерского национального парка.

«Приход «на Каргопольской стороне»

Ряпусовский Погост (Ряпусово, Ряпусова) – старинная деревня на юго–восточном берегу Кенозера. В 1805 году в ней проживали сто три человека, являвшихся прихожанами Кенозерского прихода, центр которого находился в деревне Вершинино. В 1803 году крестьянин Клим Кузнецов с соседями поставил в деревне без разрешения Духовной консистории, «по своему обещанию», для исцеления сына–инвалида часовню во имя Сретения Господня. 

Часовня, находившаяся в десяти верстах от церкви Кенозерского прихода в деревне Вершинино, почиталась жителями окрестных деревень. Она была центром проведения местных часовенных праздников. Здесь престарелые и малолетние прихожане, у которых не было возможности добраться до церкви из–за бездорожья, собирались на общую молитву. 

В 1880–1888 годах крестьяне деревень Ряпусовой, Щанниковой, Мамоновой, Семёновой, Спицыной, Зехновой, Важки–речки, население которых составляло более восьмисот человек, объединившись, построили «вместо обветшавшей часовни» деревянную церковь Сретения Господня с тем же посвящением. Целью крестьян было отделение от Кенозерского прихода и создание прихода «на Каргопольской стороне», при деревне Ряпусовой. Самостоятельный Ряпусовский приход был учреждён в 1890 году. Сретенская приходская церковь поставлена поодаль от деревни, что предписывалось строительными правилами XIX века. Сохранившийся проектный чертёж, составленный топографом Никитиным в 1879 году, позволяет представить архитектурный облик церкви до её перестройки в советское время. 


Проект церкви Сретения Господня в деревне Ряпусовой. Конец 1870–х начало 1880–х гг. Государственный архив Архангельской области

В «Ведомости о церкви во имя Сретения Господня Каргопольского уезда Олонецкой епархии за 1890 год» имеется сообщение о причте. А именно, что с открытием самостоятельного прихода при деревне Ряпусовой Каргопольского уезда, указом Олонецкой Духовной Консистории Иоанн Михайлович Казанский, служивший в Кенозерском приходе, был перемещен священником в Ряпусовскую церковь. Дьконом прихода на вакансии псаломщика был Василий Григорьевич Ребров. 

И.М. Казанский также был утвержден Законоучителем Ряпусовского земского училища и в дальнейшем Святейшим Синодом священнику Ряпусовского прихода, Каргопольского уезда, Иоанну Казанскому, был пожалован «орден святой Анны 3–й степени за 25–летнее прохождение законоучительской должности в народных школах». Празднование 25 лет служения в священническом сане И.М. Казанского широко отмечалось в деревне Ряпусове. В газете «Олонецкие епархиальные ведомости» от 1 января 1906 г. о значимом событии уезда была написана статья священником Кенозерского прихода Владимиром Павловичем Крючковым, происходившим из семьи, в которой в нескольких поколениях были церковнослужители, в том числе служившие в Кенозерском погосте. 

Святейший Синод по Олонецкой епархии награждал священника за многие заслуги по духовному ведомству, в 1913 г. И.М. Казанский был возведён в сан протоиерея. Иоанн Казанский был выходцем из знаменитой Олонецкой церковной династии Казанских, наиболее известный из которой – его двоюродный брат Василий Павлович Казанский, в последствие, – митрополит Петроградский и Гдовский – Вениамин. 

В 1938 году по решению Архангельского облисполкома Сретенская церковь была закрыта и перестроена под школу. При перестройке исчезли завершения церкви и колокольни. Всё здание было перекрыто общей двухскатной крышей. 

По архивным документам середины XX в. известно, что «на территории Ряпусовского сельсовета имеется маленькая церковь или часовенка, в которую ходят верующие молитвы творить, оставляют жертвоприношения вещами (платки, атласник, много очень пелен с крестами, полотенца и т. д.), шерстью, частично – деньги и т. д. Руководит этим делом старушка Максимова…». Как видим, несмотря на запреты, среди деревенских жителей деревни оставались хранители своих родных реликвий. 

В церкви сохранились две угловые треугольные грани «неба» ХIХ века с изображениями херувима и серафима. Однако подтвердить их происхождение из Сретенского или другого храма пока не удаётся. Кенозерским национальным парком на церкви произведены консервационные работы.

 

«Бревенчатый Иерусалим»

Постоянные населенные пункты между двумя озерами – Почозером и Святозером появились в XVI веке. Крупный приход возник в 1648 году на Почозере у церкви Происхождения Честных Древ Креста Господня в деревне Филипповской. К середине ХVI века в приходе насчитывалось восемьдесят два черносошных кретьянских двора. Деревня Филлиповская, в центре которой стоят приходские церкви, расположена на узком полуострове, глубоко вдающемся в Почозеро. На протяжении нескольких столетий храмы Почезерского погоста были центром церковной и общественной жизни.


Почезерский погост. Деревня Филипповская. Фото И.Я. Билибина.1903 г. Институт истории материальной культуры РАН, г. Санкт-Петербург

В сохранившейся церковной переписи перечисляется клир храма Происхождения Честных Древ Креста Господня: настоятель Василий Яковлев, дьячок Олешка Тарасов и проскурница Марица. В течение XVIII–XIX веков служение в Почезерском приходе несли священники: Иван Алексеев, Иоанн Иванов, Иоанн Васильев, Пётр Фёдорович Кудряшов, Пётр Яковлевич Фомин, Василий Константинович Любимский. 



Неизвестный кенозерский священник. Семейный архив В.Н.Новожилова

Они активно участвовали в общественной жизни, например, устройстве школ прихода. Священник Пётр Кудряшов стал инициатором открытия начальной школы в деревне Филипповской в 1866 году. За устройство церковно–приходской школы в 1886 году священник Пётр Фомин удостоился архиерейской благодарности. 

Бессменным псаломщиком в течение почти пятидесяти лет (1871–1920–е), был Михаил Федотович Велеславов (1847–1920–е). Он происходил из династии священников, имел шестерых детей. В его обязанности входило исполнение церковного чтения и пения, сопровождение священника при исполнении треб. В 1912 году Михаил Федотович напротив приходского храма построил дом, который до сих пор сохранился. По рассказам его родственников, он был похоронен рядом с церковью. До конца 1960–х годов местные жители ухаживали за могилой. Потомки псаломщика Велеславова в настоящее время проживают в Санкт-Петербурге и сохраняют память о Михаиле Федотовиче. 

Более сорока лет настоятелем Почезерского прихода состоял священник Василий Константинович Любимский (1866–1936), он принадлежал к священническому роду. На Почезерский приход его назначили в 1888 году. Своё служение отец Василий совмещал с благотворительностью: по его инициативе при храме были открыты две библиотеки, организован приходской хор, в котором наряду с взрослыми пели дети, производился сбор пожертвований в пользу неимущих. В 1911 году отца Василия назначили благочинным 2–го Пудожского округа Олонецкой епархии. В 1866 году крестьяне проголосовали за открытие при церкви начальной школы и избрали из своей среды попечителя – Николая Матвеевича Патракеева. Благотворителям церковно–приходской школы и Почезерского земского училища также были члены прихода: Иван Николаевич Красков, Степан Петрович Попов, Василий Дмитриевич Синявский, Пётр Дмитриевич Шлыков и Фёдор Кузьмич Калитин. 

Самым известным попечителем церквей погоста во второй половине XIX века был уроженец деревни Коковиченская Иван Николаевич Красков (1827–1890–е). В 1860–х годах, ведя торговые дела в Санкт–Петербурге и имея кожевенную лавку в Апраксином дворе, он жертвовал средства на ремонт и убранство Почезерских храмов. В 1870–х годах он вернулся в родную деревню и по выбору прихожан стал церковным старостой. На пожертвования Ивана Николаевича Краскова в алтаре и молельном зале церкви Происхождения Честных Древ были расписаны «небеса». В 1886 г. И.Н. Красков стал попечителем церковно–приходской школы. 

На рубеже XIX–XX столетий прихожане избрали Николая Александровича Новожилова на должность церковного старосты, торговавшего в Санкт–Петербурге ягодами и грибами, держащего лавку в деревне Филипповской. Николай Александрович дважды избирался главой церковной общины (1899–1901, 1908–1910). С 1911 по 1913 годы пост старосты занял уроженец деревни Борисовская – Фёдор Кузьмич Калитин (1872–1950–е). 

В XIX веке Почезерская волость входила в Пудожский уезд Олонецкой губернии. 23 деревни волости, в которых проживало почти две тысячи человек, образовывали единый церковный приход. В 1915 году из–за увеличения численности населения прихода в деревне Кузьминка возвели ещё одну церковь. Храм Сретения Господня строился на пожертвования промышленника Леонтия Ивановича Каштанова, владевшего в городе Серпухов суконной фабрикой. В XIX веке к Почезерскому приходу относились 13 часовен, располагавшихся от деревни Филипповской. на расстоянии от 0,5 до 16 километров. 

В начале 1920–х годов, с целью сохранения церковной жизни, Почезерская религиозная община была официально зарегистрирована. Её руководителем избрали епископа Каргопольского Василия (Докторова). В 1920–х годах Василия Любимского, как «члена культа», лишили избирательных прав и отлучили от прихода. Несмотря на это, он продолжал совершать молебствования в домах бывших прихожан. В 1936 году, не дожив несколько месяцев до своего 70–летия, отец Василий скончался и был похоронен на местном кладбище. Его дочь, Мария Васильевна Васина, в 1930–1940–х годах преподавала в начальной школе в деревне Филипповская. 

В 1920–е годы церковь подверглась разорению, позже переделана под избу–читальню, а с июня 1936 году в ней разместился клуб. Отсутствие церковной общины и неиспользование храмов по назначению послужило поводом к их официальному закрытию в 1938 году. 

После закрытия Почезерских церквей некоторые обязанности священнослужителя взял на себя житель деревни Потеряевская Филипп Антонович Ликотов, прозванный в народе «Филюшка слепой». Он отпевал умерших, крестил новорожденных, совершал по просьбе бывших прихожан молитвенные паломничества в Макарьевскую Хергозерскую пустынь.



Филипп Антонович Ликотов. Семейный архив К.А. Кулаковой.1960–е гг.

В 1920–1930–х годах добровольным помощником Почезерских священников была Ирина Васильевна Патракеева (1900–1990). 

В 2000–2004-х годах заботу о сохранении храма взял на себя Николай Васильевич Попов (1932–2004), приезжавший в деревню после выхода на пенсию. 

В 1992 году Кенозерский национальный парк пригласил в качестве смотрителя Почезерского погоста Анну Ефимовну Патракееву (1933–2005), уроженку деревни Будылгина. 

В настоящее время в главном храме Происхождения Честных Древ Креста Господня открыта экспозиция «Почезерский погост: история, архитектура, приход» и совершаются богослужения. 


Экспозиция в трапезный храма Обретения главы Иоанна Предтечи. Фото К. Иодаса. 2018 г.

«Церковь, бела, как лебедушка»

Кенский Спасо–Преображенский монастырь, располагался на левом берегу реки Кены, в нескольких километрах от истока Кенозера (предположительно, в пяти километрах ниже Першлахты). Основал монастырь во второй половине XV – начале XVI века прп. Пахомий (1450–1525), ученик прп. Александра Ошевенского. 


Икона «Преподобные Антоний Великий и Пахомий Кенский». Конец ХIХ – начало ХХ в. Фрагмент. Фото М. Луговского. Музейный фонд Национального парка «Кенозерский». 2008 г.

Кенский монастырь получил особую известность в связи с тем, что в 1508 году, при жизни Пахомия, здесь получил постриг Андрей Никифорович, будущий основатель Антониево–Сийского монастыря. Монастырь играл значимую роль в церковной жизни территории, с XVI века был крупным землевладельцем. 

В 1748 году пустынь утратила свою самостоятельность и была приписана к Спасо–Преображенскому монастырю. В 1764 году Кенский монастырь был упразднен и преобразован в Кенский приход. После уничтожения древних храмов в результате опустошительного пожара, в первой половине XIX века была построена приходская каменная пятикупольная Спасо–Преображенская церковь. По архивным сведениям, в начале ХIХ века священником Кенского прихода был Пётр Лаврентьев из священнической династии Олонецкой губернии. Сыновья Петра Лаврентьева – Матвей и Григорий, будущие служители Кенского прихода, получили фамилию Преображенские. 

Спасо–Преображенский собор, построенный в 1867 году как приходской, был разрушен в 1949 году. «Кирпичную церковь, белу, как лебедушку» помнят жители Поромского острова и деревни Першлахты. Монастырь был значим для жителей западной части Кенозера, и деревень по реке Кене. К настоящему времени о расположении упраздненного Кенского монастыря свидетельствуют фрагменты монастырской мельницы да памятная часовня, установленная на месте монастыря. 



Часовня в память о Пахомии Кенском на месте Кенского монастыря в деревне Коровино на реке Кене. Освящена в 2012 г. Интернет-источник

В деревне Поромское чудом сохранилась приписная к Кенскому приходу часовня Преподобного Антония Сийского.

«Петропавловский престол» 

На территории Лёкшмозера существовали приходы Лёкшмозерский и Хергозерский (на месте упраздненной Макарьевской Хергозерской пустыни). 

Древний приход с церковью св. апостолов Петра и Павла сложился из деревень вокруг обширного озера Лёкшмозера с центром в деревне Морщихинская, в 70–ти километрах от Каргополя. К самому крупному – Лёкшмозерскому – приходу были приписаны: 

церковь св. Александра Свирского на Хижгоре,
церковь Казанской Божия Матери на Плакиде,
церковь св. вмч. Георгия Победоносца в деревне Труфаново
(Казариновской),
церковь во имя иконы Богоматери Тихвинской на Наглимозере. 

Первые сведения о древней деревянной Петропавловской церкви относятся к концу XVI века, когда на озере была обретена икона «первоверховных апостолов» – Петра и Павла – небесных покровителей рыбаков. В престольный праздник – 12 июля – по–местному «Петров день», в церковь приходили со всего обширного прихода. В этот день заканчивался Петров пост, который в старину называли «Петрово говейно». После торжественной утренней службы служили молебен с водосвятием в специально устроенной купальне, называемой «Иорданью»: в ней купались «заветники» – те, кто, молясь об исполнении разных просьб, давал обет.   

До установления Советской власти Петропавловская церковь относилась к Каргопольскому духовному правлению Олонецкой епархии. 

В клировых ведомостях за 1824 год сообщается точная дата постройки первой церкви прихода – 1596 год. Все 12 деревень, составлявшие приход, располагались по берегам Лёкшмозера. Несколько вёрст, к югу и северу от озера, отделяли погост от Кирилло–Челмогорской и Аглимозерской пустыней, восточнее находилась Хергозерская пустынь. Близость монастырей положительно влияла на состояние благочестия в приходе, официально он числился среди приходов, не заражённых расколом. 

Долгие годы в ХIХ веке приходским священником служил Дмитрий Малинин, по архивным сведениям бывший на стороне прихожан. В документах Каргопольского Духовного правления сохранилось написанное им «объяснение» официальному руководству о проведении крестных ходов на Пасху «по солнцу»; что противоречило канонам в документах и подтверждало приверженность старой вере и жизненному укладу в лёкшмозерских деревнях. Малинин убеждал начальство, что так повелось «издревле»: « При начале оной процессии все прихожане приступили /к нему / с сильнейшими просьбами и противоречием, да и случившийся тогда … духовник Челмозерской пустыни, и мои причетники,  с прихожанами были в единомыслии учинить сие по – старому…,  по закоренелому исстари их обычаю  и сельскому невежеству… И, опасаясь, чтобы им наперёд не показаться грубым и не возбудить в них чувств противных усердию церкви…, то и не остановить бы их по оному действию». 

К 1758 году в приход входило 113 дворов государственных крестьян. В 1823 году древняя церковь сгорела. В 1824 году митрополит Новгородский и Санкт–Петербургский Серафим утвердил проект будущего храма в стиле классицизма, который был построен местными крестьянами в 1829 году. Церковь построили «вчерне», без внутренней отделки. Обустройство интерьера затянулось до 1838 года. 

Приделы освятили раньше главного престола: придел Ильи Пророка – 21 ноября 1829 года на антиминсе, подписанном Епископом Олонецким и Петрозаводским Игнатием, а Дмитриевский придел на антиминсе подписанном Епископом Старорусским Михаилом в 1803 году, вынесенном из сгоревшей Петропавловской церкви. Главная же Петропавловская церковь освящена Епископом Игнатием 16 октября 1838 года. 


Церковь апостолов Петра и Павла. Деревня Морщихинская. Семейный архив Н.Б. Башкиревой. 1947 г.

В 1830–е – 1850–е годы происходило внутреннее обустройство и освящение холодной Петропавловской церкви. Установлен комплекс иконостасов и пристенных киотов в холодной и тёплой церквях, ко всем трём престолам. Все церковные иконостасы были созданы на рубеже 1830–1840-х годов вельским иконописцем Асикритом Давыдовичем Шаминым, представителем вельской династии мастеров церковных дел (каменщиков и иконописцев) Шаминых из Вологодской губернии. 

В местном ряду главного пятиярусного иконостаса помимо храмовой иконы с изображением Апостолов Петра и Павла с чудесами, располагались образы самых почитаемых в Лёкшмозерье северных святых: Зосимы и Савватия Соловецких, Александра Ошевенского, Кирилла Челмогорского и др. В настоящее время иконы считаются утраченными.
К середине XIX века Лёкшмозерский приход увеличился до 1435 человек. В 1854 году в Лёкшмозерском приходе из 12 деревень числилось 1796 жителей, только в двух деревнях – Морщихинская и Анфаловская, объединённых в село Лёкшмозеро, – насчитывался 421 житель. 

В 1836 году, к Лёкшмозерскому приходу приписали Тихвинскую каменную церковь бывшей Аглимозерской пустыни. Кроме этого, к Петропавловской церкви были приписаны четыре часовни:   

Тихвинская, построенная крестьянами деревни Хвалинской в 1790 году,
«украшенная иконами изрядно»;
Во имя свв. вмч. Флора и Лавра, в полуверсте от приходской церкви,
построена крестьянами «издавна по завещанию»;
Великомученику Георгию Победоносцу в деревне Казариновской (на месте этой
часовни, в 1895 году, построили одноимённую деревянную церковь);
Владимирская в деревне Илекинской. 

Петропавловская церковь, как и большинство храмов Каргополья, была закрыта в начале 1930–х годов и передана конторе Каргопольского райпотребсоюза, которая использовала здание под склад зерна. 


Церковь апостолов Петра и Павла. Деревня Морщихинская. Фото Е. Мазилова. 2016 г.

                                                            Вид с неё со всех сторон превосходен
 
В 1871 году «усердием крестьян» деревень Гужева и Масельги была построена Церковь преподобного Александра Свирского на Хижгоре.


Церковь пр. Александра Свирского на Хижгоре. Фото К. Кокошкина. 2010 г.

Сохранились сведения о последнем настоятеле Александро–Свирского храма, архимандрите Алипие.

О. Алипий (в миру – Александр Иванович Ивлев) принял постриг в Александро–Свирском монастыре. В 1922 году он был избран настоятелем церкви пр. Александра Свирского на Хижгоре.



Отец Алипий – А.И. Ивлев (1877–1950–е). Священник церкви пр. Александра Свирского на Хижгоре. Музейный фонд Национального парка «Кенозерский».1940–е гг.

В это время начались жесточайшие репрессии советской власти по отношению к духовенству. В Лёкшмозерье о. Алипий служил с 1922 по 1925 год. О нём вспоминают, что прихожане любили своего настоятеля, даже «дорожку гладили, где батюшка ходил».

В 1948 году владыка стал духовником Пюхтинского женского монастыря в Эстонии. Отсюда он писал своим прихожанам в Лёкшмозерье замечательные письма, которые местные жители переписывали и передавали друг другу. Сохранилось два послания о. Алипия, которые свидетельствуют о глубоком взаимопонимании адресатов. В 1950 году архимандрит Алипий скончался в лагере в Новосибирской области (посмертно реабилитирован 19 февраля 1992 года). С церковью св. Александра Свирского связаны последние годы жизни еще одного замечательного человека – Василия Макаровича Солодягина (1923–1989), ставшего первым биографом архимандрита Алипия. Василий Макарович собирал сведения и документы об о. Алипии, был организатором работ по восстановлению церкви. Реставрацией церкви св. Александра Свирского с начала 1980–х годов руководил московский реставратор Д.А. Соколов.


Василий Макарович Солодягин – хранитель церкви св. пр. Александра Свирского на Хижгоре (слева второй) с реставратором Д.А. Соколовым (слева первый). Семейный архив Н.М. Смолко. 1980–е гг.

Из приписных часовен Лёкшмозерского прихода на сегодня сохранились две:
Вознесения Господня в деревне Илекинская,
Тихвинской Божьей Матери в деревне Хвалинская. 

«Труфановская сторона»

 
Казариновская – это одна из двух деревень, прежде объединённых общим названием – Труфаново – на берегу озера Лёкшмозеро, расположена в десяти километрах по воде от деревни Морщихинская. В самой деревне была построена часовня святого Георгия Победоносца с колокольней. Позднее, на месте сгоревшей часовни «усердием прихожан» в 1895 году была поставлена одноимённая церковь, приписанная к приходской церкви святых апостолов Петра и Павла в деревне Морщихинская. 


Церковь Георгия Победоносца в селе Труфанова (Казариновская). Фото М. Мелютиной. 2008 г.

Церковь святого Георгия Победоносца (по–местному – Егория), располагавшаяся на просторной площади посреди деревни, являлась общественным центром поселения. В конце XIX века это был важный религиозный центр округи. В данной местности тогда проживало около пятисот человек. В дни памяти святого Георгия Победоносца (23 апреля, 26 ноября) народ собирался со всех окрестных деревень, после службы начинались массовые гулянья. 

Церковь в деревне Казариновская была закрыта в 1930–е годы, перестроена и приспособлена под клуб, в дальнейшем в ней находилось зернохранилище. В настоящий момент в церкви произведены консервационно–реставрационные работы. 

  «Достопамятный приход»


Хергозерская пустынь являлась крупнейшим религиозным центром территории на протяжении многих столетий, вплоть до середины XX века. Основанная монахами Сергием и Логгином в 1630–е годы в восьмидесяти верстах к северо–западу от города Каргополя, пустынь располагалась на полуострове Хергозера.


Хергозерский приход (упраздненная Макарьевская Хергозерская пустынь). Свято–Троицкая церковь. 1868 г. Введенская церковь. 1790 г. Фото В. Петрова. Научный архив ВХНРЦ имени академика И.Э. Грабаря. 1958 г.


Благодаря системе просёлочных дорог, расположенный в лесной глуши монастырь был связан с деревнями трёх приходов: Лёкшмозерского, Ряпусовского, Хергозерского. 

В 1764 году с упразднением Макарьевского монастыря в связи с религиозными реформами Екатерины II был организован Хергозерский приход. Небольшой Хергозерский приход, который составляли жители семи деревень, включал церкви: 

приходскую Свято–Троицкую,
Введенскую,
Во имя св. вмч. Георгия Победоносца (в деревне Фёдоровской)
Во мя св. преп. Илии (у деревни Думино). 

Благочинные священники не раз с удовлетворением отмечали в отчётах духовному начальству, что среди «зараженных расколом» пудожских и каргопольских приходов Хергозерский выделяется отсутствием раскольников. Несомненно, в этом сказалось многолетнее духовное влияние Макарьевского, Ошевенского и Кирилло–Челмогорского православных монастырей, издревле связанных между собой паломническими дорогами и тропами. 

Каменная пятиглавая приходская Троицкая церковь на Хергозере с приделами Святого Макария Желтоводского и Унженского и святых Бориса и Глеба, с отдельно стоящей колокольней была построена в 1868 году по образцовому проекту из «Атласа проектов сельских церквей», альбомы которых издавались с 1838 года. На строительство храма был подряжен крестьянин Вельского уезда Вологодской губернии Пётр Давыдович Шамин. 

Иконостасный комплекс Троицкого Макарьевского монастыря, созданный в 1872 году, объединял три престола: главный – во имя Святой Животворящей Троицы, левый престол – во имя преп. Макария Желтоводского и Унженского, правый – во имя свв. вмчч. кнн. Бориса и Глеба. Алтарная преграда имела трёхъярусную конструкцию с декорированными тумбами в основании, и была украшена многочисленными резными накладными деталями. На основании изобразительных источников удалось установить, что иконостасная конструкция Свято–Троицкого храма, имела тридцать девять икон. Двадцать две иконы, входившие в состав главного иконостаса храма, находятся на хранении в музейном фонде Кенозерского национального парка. 



Иконостас главного престола Свято–Троицкой церкви Хергозерского прихода (упраздненная Макарьевская Хергозерская пустынь). Фото В. Петрова. Научный архив ВХНРЦ имени академика И.Э. Грабаря. 1958 г.

Троицкая церковь Макарьевского Хергозерского монастыря (Хергозерского прихода) сохранилась в руинированном состоянии, колокольня разрушена. На рубеже XX–XXI веков паломничество к «Макарию» вновь возрождено. 

  Из памятников гражданской архитектуры Лёкшмозерья особо значима история владения и архитектурная биография утраченного памятника начала XIX века – «Дом Л.И. Федотовой», располагавшего на территории бывшей Макарьевско-Хергозерской пустыни.

Паломники у дома Л.И. Федотовой. В центре – М.А. Солодягин. Семейный архив Н.Я. Ушакова. 1960-е гг.

Строение принадлежало светскому лицу – чиновнику Василию Макарьевскому, который пожертвовал его церкви для гостиницы паломников. Позднее, вероятно, дом перешел во владение вдовы Хергозерского дьякона – Евдокии Ивановны Поповой, а затем её дочери – Елене Петровне Поповой и их родственнице, Лидии Ивановне Федотовой (Поповой). 

О последней владелице дома (Л.И. Федотовой (Поповой)) известно, что она «родилась в сем приходе в 1899 г., грамотная» (в других документах дата рождения – 1887 г.). Лидия Ивановна, по рассказам очевидцев, была очень гостеприимным человеком, многие из них вспоминают её чайный стол с красивой фарфоровой посудой. Дом служил паломнической гостиницей, где в кельях проживали т.н. «заветные», приходившие в монастырь «по завету» паломники. Они занимались обработкой земли, ухаживали за скотом, выполняя работу бесплатно. Л.И. Федотова стала последней хранительницей церковных ценностей и ключей от Троицкой церкви монастыря. Переданные Л.И. Федотовой иконы из Свято-Троицкой церкви Хергозерского прихода хранятся в коллекции музейного фонда Кенозерского национального парка.

«Кенозерский град Китеж» 

К лучшим образцам деревянной архитектуры Каргополья относится сельская церковь св. вмч. Георгия при деревне Фёдоровской на северо–западном берегу Порженского озера, построенная местными крестьянами в 1782 году. Фёдоровская и две соседние с ней деревни – Турово Сельцо и Окатовская – имели общее название Порженское, или Порженская выставка. Селение Порженское упоминается в сказании о чудесах иконы Макария Желтоводского, Унженского, события которого относятся к первой половине XVII века. Храм относился к Кенозерскому приходу, а с 1789 года был приписан к Хергозерскому. 

  Приписная Георгиевская церковь не имела своего причта, и службу несколько раз в году совершали священнослужители Хергозерского прихода из главной приходской Троицкой церкви, находящейся в двенадцати верстах от деревни. 

К началу ХХ века население порженских деревень увеличилось до 340 человек, и здание церкви не вмещало прихожан. Проведённые перестройки храма привели к новому расширению паперти, превращению её в трапезную с печью. По «усердию крестьян», без всякой посторонней помощи, была заново перестроена колокольня над папертью, а в 1902 году окрашена на собственные средства крестьян. После перестройки храм вновь обшили тёсом и покрасили. Решётчатая ограда с рублеными шатровыми башенками, сохранившаяся вокруг церкви и кладбища, была построена на рубеже XIX–ХХ веков. 

Несмотря на то, что по решению Архангельского облисполкома от 22 ноября 1938 года, церковь св. Георгия Победоносца в селе Порженское была закрыта «церковной сторожихой долго ещё была бабушка Анна Курмина», – свидетельствует записавший эту информацию в 1958 г. фольклорист Ю.И. Смирнов. В 2016 году по инициативе Кенозерского национального парка храм был отреставрирован. 


Церковь Св. Великомученика Георгия (Порженский погост). Фото В. Штрика. 2016 г.

«Церковь во имя Святого Пророка Илии в святой роще»

Церковь во имя Святого Пророка Илии была построена в 1883 году в святой роще, в пятнадцати километрах от деревни Думино и была приписана к Хергозерскому приходу. Зачастую малый храм – часовню, «за малостью места», «обращали» в церковь «через постройку алтаря». Ильинская часовня в деревне Думино была преобразована в церковь св. Ильи Пророка. Деревенская церковь была освящена во имя св. пророка Илии и приписана к Хергозерскому приходу. Об этом факте указано в архивных документах: «церковь построена в 1883 году из бывшей часовни «усердием крестьян» деревень Думиной, Ожеговой, Ольсиевской. Здание деревянное, крепкое, обшитое тёсом и покрашенное, с колокольней». 

Ильинская церковь не сохранилась. Деревянный клетский храм с клинчатой крышей выполнял своё предназначение до Великой Отечественной войны, а после её окончания был разобран для хозяйственных нужд. 

В воспоминаниях старожилов сохранились имена служителей церкви, которые на изломе истории первой четверти XX века сохраняли глубоко религиозные чувства до середины века. Последним священником Ильинской церкви в деревне Думино, Георгиевской церкви в деревне Фёдоровская и Троицкой церкви, упраздненной Макарьевской пустыни, был Пётр Алексеевич Дьячков. Он родился в 1886 году в деревне Васильевка Каргопольского уезда Олонецкой губернии. В 1925 году Петр Дьячков проживал в деревне Думино, Лёкшмозерской волости, Каргопольского уезда Вологодской губернии. Крестьяне с уважением вспоминают о батюшке, что: «жил он в деревне Думино, а служил в Георгиевской церкви села Порженское, расположенной в шести километрах от Думино». 

К священникам крестьяне долго сохраняли доброе отношение. В семье Петра Дьячкова было восемь детей. В хозяйстве священника были: корова, телёнок, лошадь, две овцы, собственный дом на родине в Мошинской волости. Архивный документ свидетельствует о поддержке Каргопольской Уездной Земельной Комиссией священника Ильинской церкви в деревне Думино Петра Алексеевича Дьячкова, который в 1929 году был незаконно лишён земли. Старожилка А.С. Юрьева, вспоминая батюшку, свидетельствует: «У нас они и косили. Он приходил, крестил, отпевал. Сама крестить помогала, окупают и мне как крестной подают младенца из купели… Венчались. На голову венец накладывали». В тридцатые годы ХХ века Хергозерский приход закрыли. 

Старшие дети священника в конце 1920–х годов уехали. «Дети ездят на лесозаготовки», – пишет Пётр Алексеевич, а позднее и сам священник уехал из Думино. До 1940 года он работал бухгалтером на Лесопильном заводе № 7 в селе Ковда Кандалакшского района Мурманской области. В 1940 году был арестован по статье 58–10 УК и осужден Особым совещанием при НКВД СССР на 5 лет ИТЛ95. По сведениям Веры Яковлевны Ушаковой (Стерховой), он вернулся в деревню Думино. В 1989 году Пётр Алексеевич Дьячков реабилитирован. 

Последним дьяконом Хергозерского прихода был Стефан Фёдорович Морозов. 


О. Стефан Федорович Морозов (1889–1970), священник. Деревня Думино. Семейный архив В. Морозова. 1958 г.

Священник родился 25 октября 1889 года в семье крестьянина Морозова Фёдора Николаевича деревни Думино Лёкшмозерской волости Каргопольского уезда Олонецкой губернии. Образование получил в Долгозерском Земском училище, в котором обучался три года. В 1908 году получил тяжелую травму ноги и лечился в городах Каргополе и Петрозаводске. В 1910–1911 годах по завещанию родителей жил год в Соловецком монастыре, где имел служение в церкви в должности псаломщика. 

В 1916 году распоряжением Епархиального Начальства он назначен исполняющим делами псаломщика Хергозерского прихода. В 1917 году Каргопольским епископом Варсонофием Стефан Фёдорович рукоположен в сан дьякона, служение проводил в Хергозерском приходе Каргопольского района до 1930 года. В этом же году в приходе церковь закрыли. С 1930 года работал в колхозе включительно до 1950 года. Затем был зарегистрирован в качестве псаломщика приходской общины Ильинской православной церкви, находящейся в городе Архангельске, служил также в сане дьякона и протодьякона. Вскоре епископом Феодосием Архангельским и Холмогорским он был рукоположен в сан священника при Кафедральном Свято–Ильинском соборе города Архангельска. 

В семье выросло пятеро детей. По воспоминаниям лёкшмозер, священник, живя в Архангельске, не оставлял свою родную землю, «в Думино поп приезжал из Архангельска и всех покрестил. А потом по кладбищу прошёл, всех отпел». По сведениям Владимира Александровича Морозова, (деревня Морщихинская), внука священника, умер С.Ф. Морозов в 1970 году в городе Архангельске.
 

«Обитель над Надглимозером»

На возвышенном Большом острове Наглимозера иноком Тимофеем в 1640 – е годы была основана Наглимозерская–Артова (Аглимозерская) пустынь. Тимофей до пострижения прошёл тридцатилетнюю службу в архангельских стрельцах. В Смутное время (конец XVI – начало XVII веков) участвовал в сражениях «с перваго приходу и до последняго». Во время литовского разорения был ранен, пленён, от ран и болезней принял постриг и на пустом месте «на милостинные деньги царя Михаила Фёдоровича» основал Наглимозерскую-Артову (Аглимозерскую) пустынь. Старец Тимофей и семь братьев получили земли вокруг пустыни на оброк и получали ежегодную милостыню из таможенных доходов. Основатель прожил здесь с братией около двадцати лет. Следующим наместником пустыни был инок Александр. 

Возвышенная местность острова стала местом для возведения двух деревянных храмов:
Во имя Неопалимой Купины с приделом св. Николая (1645 год),
Во имя Трех святителей – Василия Великого, Григория Богослова и Иоанна Златоуста (1690 год).

Художественная реконструкция плана Аглимозерской (Наглимозерской) пустыни. 2015 г.

В 1702 году пустынь из–за малочисленности иноков приписали к Спасо–Преображенскому монастырю города Каргополя. Монашеская жизнь прекратилась в пустыне ещё до реформы секуляризации монастырских земель 1764 года. В 1760–е годы монастырь был преобразован в приходскую церковь. Настоятелем прихода после о. Дмитрия, о. Иоанна Арефинского стал о. Александр Арефинский, занявший особое положение в истории упраздненной пустыни. В 1811 году трудами священника от благотворителей на собираемую в Санкт–Петербурге сумму на месте деревянной церкви Богоматери Неопалимой Купины был построен новый каменный храм. Главный холодный престол собора был посвящён иконе Тихвинской Божия Матери, а тёплые приделы – во имя святителя Николая и иконы Божия Матери Неопалимой Купины. Колокольня увенчана куполом с иглой.

Праздничная служба совершалась в дни Святителя Николая – 9 мая и 6 декабря. На «зимнего Николу» сходились богомольцы окрестных волостей. Для совершения церковной службы из Спасо–Преображенского Каргопольского монастыря приезжал иеромонах.

В 1834 году «за скудостию содержания» был закрыт и приход. Храм приписали к Лёкшмозерской Петропавловской церкви. Последний священник Иоанн Андреев «уволен от должности на пропитание родственников». Завершилась и церковная деятельность старосты Василия Пономарёва из Лёкшмозера.

По рассказам местного жителя Виктора Фёдоровича Подгорних, стены каменного храма в 1946 году ещё оставались на Большом острове. Церковь стали разбирать на кирпич для строительства скотного двора в деревне Морщихинской. Иконы и рамы иконостаса сжигали вблизи монастыря. Территория обители, «где славили Бога иноки смиренные, служа обетам по мере сил своих», по–прежнему остается святым, притягательным местом. Образ пустыни хранят устные истории, архивные документы, остатки монашеской кельи и деревянный крест, поставленный на фундаменте каменного храма во имя Тихвинской иконы Божией Матери. 


Келья на Монастырском острове на Наглимозере. 1915–1916 гг. Архив Национального парка «Кенозерский». 2014 г.

Земной рай, невольно притягивающий к себе

Кирилло-Челмогорский монастырь – один из древнейших монастырей кенозерской земли, основанный в 1316 году иноком Кириллом, пострижеником новгородского монастыря святого Антония Римлянина.
В центре монастырского ансамбля возвышался собор Богоявления Господня - каменный, одноглавый, одноэтажный, с трапезой, "в последней придел во имя Преподобного Кирилла Челмогорского, с каменною же колоколенкой над папертью". Заложен храм был в 1818 году, а освящён в 1823 году. 

В 1898 году к храму был пристроен придел Николая Чудотворца «во увековечение памяти восшествия на престол Государя Императора Николая II Александровича» и храм стал трёхпрестольным. В Богоявленском храме монастыря «близ северной стены стоит рака Преподобнаго Кирилла над его мощами». В 1910 году в монастыре была установлена новая «серебрянная красивая и ценная рака в Богоявленском храме, где покоятся под спудом мощи преподобного Кирилла».

Крест на месте Аглимозерской (Наглимозерской) пустыни. Архив Национального парка «Кенозерский». 2009 г.

Вторая Успенская церковь обители «стоит позади первой, Богоявленской, далее на восток; оконечность алтаря ея соприкасается восточному скату горы – берега; церковь же эта во имя Успения Божией Матери, деревянная, одноглавая же, покрыта тёсом и выкрашена, в последнее время, белою краскою. Когда построена Успенская церковь – неизвестно». Основываясь же на годах её антиминса (1803 г. 11 октября) можно полагать, что она построена не позже начала XIX столетия, если не ранее. 

История Кирилло–Челмогорской обители, как места притяжения паломников, связана с неординарной личностью Ивана Тихоновича Круганова, известного под именем «Иванушка белый балахон», владельца усадьбы «Пелла», более 30 лет проживавшего рядом с обителью. И.Т. Круганов, уроженец Тихманьской волости Вытегорского уезда, прибыл в Челму в возрасте восемнадцати лет. По рассказам крестьян, он обладал способностью за сутки преодолевать большие, до сотни вёрст, расстояния. Значимым для прихожан было особое отношение Ивана Тихоновича к нелёгкой службе, исполняя которую он тяжело заболел; а исцелившись, продолжил жизнь, полной благочестия и духовных подвигов. О нём затем стало известно в Архангельске, Москве и Санкт-Петербурге.   

Домовладелец А.В. Михайлов из Петербурга за усердие и в благодарность Ивану Тихоновичу на свои средства выстраивает усадьбу «Пелла» на противоположном от обители берегу реки Челмы, мост через реку с деревянными резными перилами, а также снабжает И. Круганова денежными средствами, которые тот использует на богоугодные цели:
приобретает серебряное изображение на раку преп. Кирилла Челмогорского и шестидесяти двух пудовый колокол;
в Георгиевскую церковь деревни Труфаново он жертвует триста рублей на приобретение нового колокола;
богомольцы, странники, нищие, посещающие обитель, получали пищу и ночлег в усадьбе «Пелла».

Богоявленская церковь Кирилло–Челмогорского монастыря. Фото Г. Сергиевского. Музейный фонд Национального парка «Кенозерский». 1912 г.


В первой четверти XX века судьба усадьбы «Пеллы» была предрешена. Обнаруженный архивный документ о национализации Кирилло–Челмогорского монастыря и усадьбы Круганова (1919 год) свидетельствует о недовольстве сложившейся ситуацией со стороны местных крестьян. Вероятно, личность И.Т. Круганова была столь значительна, что крестьяне осмелились написать прошение в Каргопольский Уземотдел об изменении решения.

Кирилло–Челмогорский монастырь стал последним духовным пристанищем для епископа Каргопольского Варсонофия (Василий Васильевич Вихвелин). 1928–1932 годы Варсонофий находился в «затворе». Жил в доме крестьянина Пономарёва Макара Егоровича, около Кирилло–Челмогорской пустыни. Участвовал в тайных богослужениях, в том числе и в церкви пустыни. 


Заключенные священнослужители-каргопольцы: 1. Иеромонах Дорофей (Мусихин), 2. Епископ Варсонофий (Вихвелин), 3. Схиархимандрит Кирилл (Пилюга), 4. Иеромонах Варсонофий (Солодягин), 5. Монахиня Анна (Мишина), 6. Иеромонах Афанасий (Кузьмичёв), 7. Иеромонах Павел (Распутин), 8. Игумен Василий (Лебедев), 9. Новинкина Дарья Богдановна. Копия фотографии передана Л.И. Фарковой. Середина 1930–х годов.

Сегодня обитель находится в полнейшем запустении. От Святых врат и храмов Кирилло–Челмогорского монастыря, разрушенных в 1953 году, остались только фундаменты, от ограды – груда кирпичей. Единственное, что напоминает здесь о бывшей пустыни, это ландшафт. По–прежнему чудесны озёра, окружающие монастырь, только речка Челма почти заболочена. Возвышающиеся фундаменты Богоявленской церкви топографически точно определяют место её бывшего расположения. Там, где были монастырские стены, вырос ряд тонких берёз, указывающих границы утраченной обители. В день памяти прп. Кирилла Челмогорского, 21 декабря, возвращено паломничество в монастырь по Пудожскому тракту. В молебной комнате Косьмы и Демьяна, что открыта при Печниковской школе, вновь совершается божественная литургия.

  ***

Несмотря на уничтожение приходской жизни в начале XX века в Кенозерье сохраняется живая традиция поклонения «святым» местам. 


Православная служба в церкви св. пр. Александра Свирского. Священник о. Виктор Пантин. 2007 г. Архив Национального парка «Кенозерский». 

«Образ места» остается памятным. В документальных записях 1920 годов территории упраздненных монастырей продолжают называться: «деревня Кенский монастырь», «Макарьевская пустынь», «Кирилло–Челмогорский монастырь». Названия сохранились до нынешнего времени, являясь географическими ориентирами монастырского ландшафта Кенозерья.

Важными событиями в религиозной жизни территории стали возрождение паломнических традиций и освящение Епископом Архангельским и Холмогорским Тихоном поклонного креста, возведённого преподобному Кириллу Челмогорскому. На территории упразднённого Кирилло–Челмогорского монастыря установлена часовня преподобного Кирилла Челмогорского. Поставленный на росстани между дорогой на город Пудож и Челмогорский монастырь, крест также посвящён памяти паломников, совершавших странствия в святую обитель Кирилла. Покаянием стал и памятный крест, установленный Архангельской епархией на месте разрушенного собора Кенского монастыря. 


Крест памяти паломников, совершавших странствия в Кирилло–Челмогорский монастырь. Фото М. Мелютиной. 2016 г.

Деяниями старосты Орловско–Макарьевской общины Н.Я. Ушакова возрождено «хождение к Макарию» и начались реставрационные работы в Троицком храме бывшей Макарьевской обители. Возрождается приход в деревне Вершинино, но регулярного богослужения в храме нет из–за отсутствия священника. Председателем зарегистрированной общины является Лидия Ивановна Чалова. Литургия в честь праздника Происхождения Честных Древ Креста Господня совершена была в день открытия после реставрации Почезерского храмового комплекса XVIII века в 2018 г. 


Почезерский погост. Литургия. О. Александр. Фото К. Иодаса. 2018 г.

Источники:

1. Аналитическая справка «Сохранение историко–культурного наследия и развитие культурных ландшафтов Кенозерского национального парка». Научный архив ФГБУ «Национальный парк «Кенозерский». Архангельск. 2014.
2. Заручевская Е.Б. Храмостроение Кенозерья и Лёкшмозерья. Предисловие к «Своду памятников». Небеса и окрестности Кенозерья. Расписные потолки. иконы, деревенские часовни и церкви. составляющие историко–культурный ландшафт Национального парка «Кенозерский». Москва. 2009.
3. Заручевская Е.Б. Церковь святых апостолов Петра и Павла. 1829 год. Научный архив ФГБУ «Национальный парк «Кенозерский».
4. Калитин В.А. Подпрестольный крест – вещественный памятник освящения в 1880 году главного престола Кенозерской Успенской церкви. Кенозерские чтения – 2015: «Заповеданнное Кенозерье: природа, культура, человек»: сборник материалов VII Всероссийской научно–практической конференции: [18+] / М–во природных ресурсов и экологии РФ, Делегация Европ. Союза в РФ, ФГБУ «Нац. парк Кенозерский»; [отв. ред. Е.Ф. Шатковская; сост.: М.Н. Мелютина]. Архангельск, 2016.
5. Калитин В.А. Кенозерский крестьянин Нечаев Константин Алексеевич – инок Русского на Афоне Свято–Пантелеимонова монастыря.
URL: http://arh-eparhia.ru/history/studies_in_the_history_of_the_diocese/58669/
6. Мелютина М.Н., Теребихин Н.М. Сакральный ландшафт Кенозерья. Министерство образования и науки Архангельской области Северный (Арктический) федеральный университет имени М.В. Ломоносова Национальный парк «Кенозерский». Архангельск. 2013.
7. Мелютина М.Н. Дом Л.И. Федотовой для «заветных» в монастырском ландшафте Кенозерья: история владения и архитектурная биография. Кенозерские чтения – 2016: «Деревянная архитектура в культурном ландшафте: вызовы современности»: сборник материалов VIII Международной научно–практической конференции / сост. М.Н. Мелютина; отв. ред. Е.Ф. Шатковская; ФГБУ «Национальный парк «Кенозерский». Архангельск, 2017.
8. Петугина К.К., Преображенская Т.Н. Кенозерское духовенство. Газета «Кенозерье». 2018 г. № 1.
9. Макаров Н.А. Церковные приходы и монастыри Кенозерья и Среднего Поонежья / Н.А. Макаров. Архангельск: [б.и.], 2007.
10. Фофанова В.В. Очерки по истории духовенства Почезерского прихода Пудожского уезда Олонецкой губернии. Кенозерские чтения – 2011. Человек и среда: гармония и противоречия: сборник материалов V Международной научно–практической конференции / сост. М.Н. Мелютина; отв. ред. Е.Ф. Шатковская; ФГБУ «Национальный парк «Кенозерский». Северодвинск, 2012.




30.07.2020

Праздничная культура

Читать далее
15.12.2020

Традиционное природопользование

Читать далее
21.05.2020

Кенозерская кухня

Читать далее