eng

Директор Тотемского музейного объединения Алексей Новосёлов:

Сегодня по совершенно летней Вологде (где же лето было раньше?) я бродил, как-то не особо осознавая, где я. В очередной раз Кенозерье ударило в голову, и это очень долго не пройдёт, я знаю. Эмоции, полученные там, невообразимо вытравить, скрыть или запрятать куда-то глубоко. Да и зачем это делать?

Перед глазами продолжают оставаться и потрясающие закаты Вершинино, и «небеса» многочисленных часовен — со звёздами, и острова Кенозера, между которых проходит наша «Заря», оставляя за собой водный след и пугая местную фауну, и великолепная Масельга, которая вместе со всем Каргопольским сектором открылась совершенно по-новому.

Кенозерье для меня — не только место, где эмоции бьют фонтаном и где я заряжаюсь энергией. В этом списке ещё есть Яйлю, Нижний Новгород, Плёс, etc. Но только кенозерский пример иллюстрирует Русский Север — мой любимый регион, в котором, к сожалению, в последнее время не так много хороших новостей. Пока где-то на фоне храмовых ансамблей-тройников взрываются ракеты, строятся полигоны для московского мусора, бетонируются исторические набережные, зарастают борщевиком поля, — посреди этого всего есть Кенозерье. Которое очень ярко иллюстрирует для меня подлинное, живое, настоящее и родное — каким может и мог бы быть наш Север, неважно, архангельский или вологодский, всё одно.

Кенозерский национальный парк — это музей под открытым небом, но самое замечательное, что этот музей живой, что во многих деревнях продолжают жить люди, что часовни и деревянные храмы остаются на тех местах, где стояли столетиями, а не вырываются из своего окружения, перемещаясь в какой-нибудь мёртвый ландшафт. И овцы, что мирно спят под крыльцом Никольской часовни с «небесами» в Усть-Поче, а потом нехотя встают под крик хозяйки «Маньки! А ну пошли отсюда!» — лучшее свидетельство живости этих мест и продолжения многовековых традиций соединства человека, культуры и природы. Каковых сил стоило всё это сохранить — знает, наверное, только Елена Флегонтовна Шатковская, директор Парка и совершенно фантастический человек, каких сейчас у нас встретишь редко.

Всё то, что делает Кенозерский парк, очень созвучно, очень понятно и очень дорого нам в Тотьме, потому что мы пытаемся делать нечто похожее, руководствуясь теми же ценностями. Меня безумно цепляет фраза «Верность старине и вера в чудесное» — это просто девиз нашей деятельности, когда без веры в чудесное работать решительно невозможно, и эта вера не подводит. Меня безумно цепляют неочевидные, но такие важные решения — от воссоздания мельницы в таёжной глуши до присоединения чрезвычайно сложного «Онежского поморья». Сколько раз нам говорили не брать на себя несвойственные функции, не брать на баланс исторические дома, требующие немедленного ремонта, не уходить за рамки муниципального задания для муниципального музея, и сколько же раз меня эти фразы раздражали. И когда ты видишь то, что делают в Кенозерье, — это даёт массу заряда и энергии двигаться вперёд, несмотря ни на что.

Это дорогого стоит.

Спасибо за счастье.